Как Все Глупо (glupo) wrote,
Как Все Глупо
glupo

Открытая улыбка

Еремин

Первым делом, разумеется, Еремин ее поцелует. Он знал, как он подойдет к ней неслышно сзади, положит руку на плечо, развернет к себе. Она будет удивлена и как бы даже немного обескуражена - что мол такое? А Еремин возьмет ее лицо в ладони, бережно, нежно, но решительно, и поцелует. А потом он скажет:

- Здравствуй. Это я.

И скрипки, скрипки! Вступят сразу десятки скрипок, ввысь взлетят стремительные ноты! Ах! В груди станет тесно, и непрошеная слеза вдруг

Ладно ладно, помотал головой Еремин, какие еще нахуй скрипки. никаких скрипок. Сядем за столик. Я достану сигареты, почиркаю зажигалкой, закурю. Я буду небрит и мужественен. Дым буду выпускать вверх и сквозь дым буду на нее прищуриваться. Улыбка должна быть такая - мягкая, усталая как бы, но пронзительная, и с ямочками. С ямочками вот только проблема. Потом я так слегка нахмурюсь, лицо станет очень серьезным, как будто от нахлынувшей нежности меня распирает всего, и губы как будто дрогнут, как будто я сдерживаю непрошеные

Так! Еремин почесал затылок. А что дальше? Надо будет что-нибудь сказать, что-нибудь настолько значительное, чтобы сразу нужда в дальнейших словах отпала. "Я люблю тебя..." - это, конечно, бронебойно, но как-то скушновато, банальненько как-то. "У тебя глаза, как васильки" - мм, нет, тупо. Какого цвета у нее глаза? "Я думал, я никогда не увижу тебя". нормально, но тоже серенько. "Поедем ко мне?" нет нет нет, это совсем уже, это как-то уж... хотя... затушить сигарету медленно. Накрыть ее крохотную ладошку своей, теплой и жесткой. Посмотреть в самую самую глубину ее глазных дн. И низко так, с хрипотцой, негромко, почти полушепотом: "Поедем ко мне". Даже не вопросительно, а утвердительно, как о чем-то уже свершившемся. Поедем, конечно поедем. Она не скажет ни слова, она только улыбнется несмело дрогнувшими губами, и по щеке ее сбежит непрошеная

Тоня

Тоня знала - как только она увидит его, она бросится к нему на шею и зацелует его всего, всего-всего, его брови, глаза, виски, волосы, гладко выбритые щеки, она повиснет на нем, схватившись за шею, а он будет поддерживать ее под попу, она будет визжать от радости, они будут кружиться и смеяться, и прохожие будут улыбаться, качать головами и подмигивать друг другу - ох уж эти влюбленные! - и какая-то старушка скажет: Уронишь невесту-то, жених! и они будут смеяться еще громче.

Они устроятся на газоне - он постелит ей свою куртку, сам сядет рядом, будет рассказывать что-то смешное и длинное, активно жестикулируя и артикулируя, а она снимет туфли и будет есть виноград, на ней будет это платье от ферретти из боско, коротенькое, в горошек, если все же она разорится не него, или может все же лучше купить ту сумку? ну неважно. Солнце будет ласкать их своими теплыми заходящими лучами, а потом она долго посмотрит на него, долго, серьезно, так, что он прервет наконец свой рассказ, спросит: "ты чего?", и она мееедленно поднимется, встанет на колени - на его куртку, чтобы не испачкать колготки травой - положет ладонь ему на шею и меееедленно и дооолго поцелует его, и потом - потом он заморгает своими карими кажется глазами, как будто приходя в себя, оближется так, и скажет "какая ты сладкая" - это потому что у нее губы в виноградном соке - и они опять засмеются, а солнце уже совсем почти сядет, и навстречу его лучам они будут долго идти, он - приобнимая ее нежно за талию, а она - в наброшенной на плечи его мятой кожаной куртке, как та, в дизеле, за $2300

Встреча

Еремин приподнял руки и хлопнул себя по бокам, как будто хотел взлететь, но передумал. "Привет". "Привет". Тоня копалась в сумочке, пытаясь сообразить, что она там ищет. Еремин почесал над губой. Тоня посмотрела в сторону. Еремин вспотел. Тоня заскучала.

"Ну что, пойдем куда-нибудь?" Они пошли куда-нибудь. Зашли в книжный магазин. В книжном магазине была встреча с автором исторических детективов. Седой, некрасивый автор раздавал афтографы. Автор улыбнулся Тоне. Тоня улыбнулась автору. Еремин отвернулся и почесал под рукавом.

Затем они зашли в продуктовый купить что-нибудь выпить за встречу. Еремин пошел искать полку со спиртным, а Тоня задержалась у мясного прилавка.

На прилавке было много мяса. Очень много разного мяса. Мясо, мясо. Вот темная баранина, вот розовая свинина. Красная говядина. Бледная курятина. Мя со. Это мясо. Подошел и встал позади Тони Еремин с бутылкой теплого шампанского. Залежи мяса простирались перед ними. Невозможно было оторвать глаз от этого отвратительного великолепия. "Сколько мяса!" Толстая продавщица спросила:

- Будете что-нибудь брать, молодые люди?
- Да. Вот это.
- Сколько?
- Весь кусок.
- Весь? Вам нарезать?
- Нет, давайте так.

Продавщица впилась в мясо толстыми пальцами, на одном из которых поблескивало массивное золотое кольцо.

Возле детской площадки, на маленькой скамеечке без спинки, сидели Еремин с Тоней и кушали мясо. Они передавали друг другу полуторакилограммовый кусок сырой говядины, по очереди впивались в него зубами, отгрызали, тщательно пережевывали и глотали, запивая шампанским из бутылки. Их лица были непроницаемы. "Мама, а что они едят?" громко спрашивал мальчик лет пяти, с желтым пластмассовым ведерком в руке. "Мясо. Пойдем, Женечка, пойдем" дергала сына молодая мама. Она была очень красива - идеальные пропорции лица и тела, узкая кость; гладкие длинные каштановые волосы, собранные в тяжелый узел на затылке, мягкие губы, светло-карие, почти желтые глаза. Открытая улыбка.
Tags: рассказ, хм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →