Как Все Глупо (glupo) wrote,
Как Все Глупо
glupo

Categories:

колено

У Андрея всегда потели ладони, и поэтому он никогда никому не решился бы положить руку на колено. Если бы он избавился от этой неприятной особенности своего организма, он сразу нашел бы множество других, абсолютно непреодолимых преград на пути к чужим бритым конечностям и сочленениям. Наташе самой пришлось ухаживать за Андреем. Они стояли на трамвайной остановке - им было по пути - и не знали, что делать. Глаза у нее красивые, чуть раскосые, с длинных ресниц осыпается тушь, на губах поблескивает помада. Зубы крупноваты. Андрей думает, что он вял, потому что Наташа недостаточно красива, но на самом деле дело в нем – он нерешителен и ленив. Нужно пригласить ее, скажем, в кино, но хочу ли я вести ее в кино, думает Андрей. Что я буду делать с ней в кино? Ее нужно будет потрогать за колено? Или еще не время? А когда время? Может быть после кино? В подъезде? Поцеловать? Но на ней помада. У меня потом губы будут в помаде. Чем я вытру помаду? Можно платком. У меня нет платка. Как ее целовать? Куда класть руки? На талию? Или трогать за грудь? А если она не даст? Если она отстранится, уйдет, посмотрит жестоко и унизительно, как тогда Бахметьева из параллельного класса? Как я буду спать ночью? Нельзя так думать. Думать вообще нельзя, нужно действовать. Сейчас или никогда. Но зачем?

- О чем ты думаешь? - спрашивает Наташа. Голос у нее по-комсомольски звонкий, несмотря на вечно заложеный нос.
- Завтра курсовик сдавать, - быстро нашелся Андрей. Если я ее позову в кино - это значит, я за ней ухаживаю, значит признаюсь, что она мне нравится и я её хочу, или, как минимум, что я её не против, но ведь это... это как-то... не знаю. Пошло как-то. И страшно. Возможно, придется ходить, взявшись за руки, будет неуютно и стыдно, хотя, наверное, и приятно – ощупывать большим пальцем ее обветренные костяшки.

Наташа дышит ртом, из-за аденоидов. Андрей ей нравится, он с юмором и в очках, читает на переменах "Афоризмы житейской мудрости", играет в институтской группе на бас-гитаре. Он робкий и предсказуемый, неприятностей можно не опасаться, уж точно ничего такого, что позволил себе три года назад Елин из одиннадцотого "Б". Скотина. Скотина. Прямо в школе. Как вспомню, так... Ох. Каждый раз тепло, как вспомню. Нет, Андрей совсем не такой. Хоть бы в кино позвал. Если сегодня ни на что не решится, буду пробовать с Шулюпиным. Боже мой, третий курс, а у меня еще никого. Ну ничего, будет, будет.

- Мы с Людкой уже написали, - безрадостно хвалится Наташа и глядит в ту сторону, откуда слышится громыхание трамвая. Андрей мысленно потеет. Что же это такое? Это трамвай. Номер девять. Это наш номер. Или сейчас, или никогда. Губы склеены «Моментом», не разлепить. Наташа смотрит на приближающийся трамвай и делает вид, что все в порядке. Сейчас или никогда.

- Кстати
- Что? – Наташины глаза искрятся ярче помады.
- Ты уже ходила на «Дневной дозор»?
- Нет, - врет Наташа.
Андрей вспомнил детство, комнату в общежитии Ялтинского медучилища, которую сдавала его родителям на лето предприимчивая комендантша по фамилии Жихарко. Родители уходили на рынок, оставляя Андрея и его кузину Машу в комнате, отдыхать после утомительного купания на пляже. Маша была некрасивой, неопрятной, задумчивой до потери ориентации девочкой, но она была девочкой. Она была сестрой – но двоюродной. Андрей лежал в одних плавках на своей кровати и напрягал член, притворяясь спящим, надеясь, что Маша с соседней кровати заметит его эрекцию и

И что? Что дальше? Всю жизнь Андрей напрягал свой член, читал умные книги, острил и причесывался, надеясь, что кто-нибудь обратит на него внимание, а теперь, когда довольно симпатичная однокурсница проявила к нему интерес, когда пришло время доставать и действовать

Наташа откровенно предвкушает продолжение. Трамвай, скрипя, останавливается и открывает перед ними двери. Сейчас или никогда. Андрей разлепляет губы:

- А я смотрел вчера, с Колей ходили. Эффекты супер. Там значит в одном эпизоде Хабенский прыгает в рекламный щит, знаешь, световой такой, ну, все в дребезги, а он

Никогда. Наташа все еще улыбается, но одними губами. Шулюпин, хоть и заправляет свитер в брюки, хоть и смотрит всегда в самые зрачки не моргая, но зато высокий и к ней неравнодушен, даже Людка заметила. Она уселась на свободное место у окна, Андрей пристроился на соседнее.

- … приземляется где-то в метро, вокруг осколки, и мент такой короче
- Ага, я видела.

Андрей замолчал, устало выдохнул и бережно опустил влажную ладонь на Наташино колено. Она повернула к нему голову – Андрей, разгладив лицо, смотрел вперед, туда, где безликий вагоновожатый орудовал своими таинственными рычагами.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 39 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →