Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

krishna

ногти - s01e01

Когда стрижешь ногти, хотя бы один обязательно куда-нибудь пропадает. Найти его невозможно.

Это явление все регулярно наблюдают, но всерьез к нему никто не относится и уж конечно никто никогда его не исследовал. Но вот один мужчина двадцати четырех лет, физик-аспирант, с характерной такой, курчавенькой бороденкой, переходящей в жесткие, пушистые, как посудная терка, бакенбарды - просто не мужчина, а добролюбов какой-то из учебника литературы за девятый класс - так вот этот мужчина, Дима, обратил однажды на потерю ногтя внимание. Всю жизнь не обращал - ну отскочил куда-то ноготь, мало ли, не будешь же ползать, искать его? Абсурд. Да и зачем? Пылесос найдет. А потом, в двадцать четыре уже года, обратил. Черт возьми, подумал он, куда же он завалился-то?

Точнее, он подумал так: "бля, где же этот ебаный нокоть?"

Стал искать. Выгреб из под дивана два непарных носка, благовонную палочку, пластырь и колпачок от авторучки. Ногтя не нашел.

Что за чудеса? Ну ладно, думает Дима, в следующий-то раз я его не упущу.

И настал следующий раз. Collapse )
krishna

айлюли

что-то со мной не так
что-то не так
явно явно что-то не так со мной
что-то точно не так
это не какая-то ведь субъективная вещь это мне любой подтвердит
что-то не так и неправильно

то есть конечно много чего не так но все эти очевидные не так растут из одного большого не так
а это самое большое не так растет откуда-то снизу совсем
что-то в самом начале стало расти не туда

я долго размышлял об этом только что пока готовил плов
плов мне приготовить кстати не удалось потому что морковь оказалась такой мелкой что я отказался ее резать. она там сейчас плачет.
но зато я понял в чем дело, я понял когда все началось

когда я ходил в детский сад у меня были три любимых маленьких книжечки
такие квадратные картонные
и я все эти три книжечки помню наизусть
первая называлась

а, нет! их было две, а не три.

и я обе их помню наизусть

первая называлась айлюли айлюли
там было про то как в гости к машеньке пришли петушок в сапожках курочка в сережках и так далее, я все помню, оно короткое
а вторая называлась

блин я забыл
krishna

никто не уйдет обиженным

У Павла всегда красные глаза. Он утверждает, что от аллергии. Целый месяц Павел увиливает от встречи со мной, мотивируя свою недоступность тяжелейшей реакцией на тополиный пух. "Лежал в больнице, под капельницей", говорит он мне по телефону тихим спотыкающимся голосом. Я вяло соболезную. Сам он на звонки никогда не отвечает, в этот раз он звонит мне сам, ткнув по ошибке в мой номер. Долго соображает, с кем говорит.

После приступа аллергии у него переезд в новую студию. После переезда он несколько раз подряд застревает в страшных пробках. Один раз удается назначить встречу, за час до которой телефон звякает эсэмэской: "у невесты сегодня день рождение давай завтра в 7?" Я холодно соглашаюсь, дивясь своему безграничному терпению.

Наконец мы встречаемся.

Collapse )
krishna

почему я ненавижу некоторых женщин

Я этот журнал веду уже давно и посвящен он был изначально одному из основных аспектов моих взаимоотношений с внутренним и внешним миром, а именно - женщинам, сексу. Кое-что изменилось за эти годы, но основное осталось основным. Я вообще думаю, что люди не меняются.

Я вспомнил сейчас один интересный эпизод. На близкую тему, межгендерную. Он может быть и не очень интересный, но он мне запомнился надолго и видимо не просто так, видимо он для меня чем-то значителен. Чем?

Большинство воспоминаний из детства и юности эмоциональны, но не осмысленны, мы - ну хорошо, не мы, а я - я помню свои эмоции, но не помню, кем я тогда был, о чем думал, что знал. Но бывают моменты, эмоционально довольно блеклые, которые почему-то всерьез затрагивают сознание, причем понимаешь это спустя довольно значительный промежуток времени.

В школе нас часто возили на экскурсии в разные города СССР. Большая часть воспоминаний школьного времени состоит из этих поездок. Когда мы возвращались на поезде из Таллина, к нам в купе зашла Бахметьева, девочка из параллельного класса. В параллельном классе учились хулиганы, и девочки там были тоже какие-то хулиганские, развязнее наших, скромниц и отличниц. К тому же наших мы знали с первого класса, они нам были как сестры, а эти. Эти - нет. Не как сестры.

Нам было тогда лет по пятнадцать.

Collapse )
krishna

колено

У Андрея всегда потели ладони, и поэтому он никогда никому не решился бы положить руку на колено. Если бы он избавился от этой неприятной особенности своего организма, он сразу нашел бы множество других, абсолютно непреодолимых преград на пути к чужим бритым конечностям и сочленениям. Наташе самой пришлось ухаживать за Андреем. Они стояли на трамвайной остановке - им было по пути - и не знали, что делать. Глаза у нее красивые, чуть раскосые, с длинных ресниц осыпается тушь, на губах поблескивает помада. Зубы крупноваты. Андрей думает, что он вял, потому что Наташа недостаточно красива, но на самом деле дело в нем – он нерешителен и ленив. Нужно пригласить ее, скажем, в кино, но хочу ли я вести ее в кино, думает Андрей. Что я буду делать с ней в кино? Ее нужно будет потрогать за колено? Или еще не время? А когда время? Может быть после кино? В подъезде? Поцеловать? Но на ней помада. У меня потом губы будут в помаде. Чем я вытру помаду? Можно платком. У меня нет платка. Как ее целовать? Куда класть руки? На талию? Или трогать за грудь? А если она не даст? Если она отстранится, уйдет, посмотрит жестоко и унизительно, как тогда Бахметьева из параллельного класса? Как я буду спать ночью? Нельзя так думать. Думать вообще нельзя, нужно действовать. Сейчас или никогда. Но зачем?

- О чем ты думаешь? - спрашивает Наташа. Голос у нее по-комсомольски звонкий, несмотря на вечно заложеный нос.
- Завтра курсовик сдавать, - быстро нашелся Андрей. Если я ее позову в кино - это значит, я за ней ухаживаю, значит признаюсь, что она мне нравится и я её хочу, или, как минимум, что я её не против, но ведь это... это как-то... не знаю. Пошло как-то. И страшно. Возможно, придется ходить, взявшись за руки, будет неуютно и стыдно, хотя, наверное, и приятно – ощупывать большим пальцем ее обветренные костяшки.

Наташа дышит ртом, из-за аденоидов. Андрей ей нравится, он с юмором и в очках, читает на переменах "Афоризмы житейской мудрости", играет в институтской группе на бас-гитаре. Он робкий и предсказуемый, неприятностей можно не опасаться, уж точно ничего такого, что позволил себе три года назад Елин из одиннадцотого "Б". Скотина. Скотина. Прямо в школе. Как вспомню, так... Ох. Каждый раз тепло, как вспомню. Нет, Андрей совсем не такой. Хоть бы в кино позвал. Если сегодня ни на что не решится, буду пробовать с Шулюпиным. Боже мой, третий курс, а у меня еще никого. Ну ничего, будет, будет.

- Мы с Людкой уже написали, - безрадостно хвалится Наташа и глядит в ту сторону, откуда слышится громыхание трамвая. Андрей мысленно потеет. Что же это такое? Это трамвай. Номер девять. Это наш номер. Или сейчас, или никогда. Губы склеены «Моментом», не разлепить. Наташа смотрит на приближающийся трамвай и делает вид, что все в порядке. Сейчас или никогда.

- Кстати
- Что? – Наташины глаза искрятся ярче помады.
- Ты уже ходила на «Дневной дозор»?
- Нет, - врет Наташа.
Андрей вспомнил детство, комнату в общежитии Ялтинского медучилища, которую сдавала его родителям на лето предприимчивая комендантша по фамилии Жихарко. Родители уходили на рынок, оставляя Андрея и его кузину Машу в комнате, отдыхать после утомительного купания на пляже. Маша была некрасивой, неопрятной, задумчивой до потери ориентации девочкой, но она была девочкой. Она была сестрой – но двоюродной. Андрей лежал в одних плавках на своей кровати и напрягал член, притворяясь спящим, надеясь, что Маша с соседней кровати заметит его эрекцию и

И что? Что дальше? Всю жизнь Андрей напрягал свой член, читал умные книги, острил и причесывался, надеясь, что кто-нибудь обратит на него внимание, а теперь, когда довольно симпатичная однокурсница проявила к нему интерес, когда пришло время доставать и действовать

Наташа откровенно предвкушает продолжение. Трамвай, скрипя, останавливается и открывает перед ними двери. Сейчас или никогда. Андрей разлепляет губы:

- А я смотрел вчера, с Колей ходили. Эффекты супер. Там значит в одном эпизоде Хабенский прыгает в рекламный щит, знаешь, световой такой, ну, все в дребезги, а он

Никогда. Наташа все еще улыбается, но одними губами. Шулюпин, хоть и заправляет свитер в брюки, хоть и смотрит всегда в самые зрачки не моргая, но зато высокий и к ней неравнодушен, даже Людка заметила. Она уселась на свободное место у окна, Андрей пристроился на соседнее.

- … приземляется где-то в метро, вокруг осколки, и мент такой короче
- Ага, я видела.

Андрей замолчал, устало выдохнул и бережно опустил влажную ладонь на Наташино колено. Она повернула к нему голову – Андрей, разгладив лицо, смотрел вперед, туда, где безликий вагоновожатый орудовал своими таинственными рычагами.
krishna

сашин папа

необходимо нарушить этот обед-молчание
главное - не задумываться, зачем


Каждый день, возвращаясь из школы, Саша поднимался по лестнице на свой пятый этаж, мимо дверей, почтовых ящиков, мутных стеклоблоков и редких соседей. Сегодня был счастливый день - в пятом "А" отменили два урока, два последних урока, а это значит, что домой можно было придти на целых полтора часа раньше! Саша скакал через две ступеньки, предвкушая новые победы над кубиком Рубика. На третьем этаже он встретил тетю Олю. Сашин папа был строителем мостов, и иногда, в свободное от командировок время, брал Сашу с собой в управление, где он сидел в тесном кабинете с другими мостостроителями, дядей Димой и тетей Олей. У тети Оли были круглые, как блюдца, кудряшки и неприлично большая грудь - Саша всегда удивлялся ее размерам и размышлял о том, какая она на ощупь и сколько там, должно быть, молока. Даже сейчас, заметив спускающуюся ему навстречу женщину, он первым делом подумал "какие титьки, как у тети Оли", и только потом узнал ее.

А тетя Оля его не узнала. На его радостное "Ой, здрасьте", она отвела глаза и прибавила шагу, даже приподняла плечо, как будто надеясь спрятаться за ним. Саша не был у отца на работе больше года; наверное, он сильно изменился за это время, не зря ведь баба Тоня, когда он приезжает в Охметьево, каждый раз ахает - "это кто ж такой к нам приееееехал? это кто у нас так выыырос?" Саше всегда казалась, что она притворяется, и поэтому - а больше из-за ее слюнявых поцелуев - он ее недолюбливал. Но теперь, глядя на мелькающие в пролете тети олины локоны, он засомневался - может, и правда вырос так, что не узнать? А может и сам обознался.

Он вставил ключ в замок, но повернуть не смог. Он подергал за ручку. Видимо, кто-то забыл ключ в замке с той стороны. Но если бы ключ торчал в незапертой двери, ее можно было бы открыть. Значит, дверь заперта, и заперта изнутри. Саша еще с полминуты пытался провернуть ключ, ничего не добился и нажал на кнопку звонка.

- Иду, иду, кто там? - раздался издалека папин голос - то ли из родительской спальни, то ли из кухни.
- Я! - крикнул Саша в дверь.
- Иду!

Пока папа шел - долго почему-то шел, минуты две, не меньше, - Саша раздумывал, зачем папе понадобилась запираться и что он там сейчас делает. Какая-то простая и весомая причина должна быть, он не сомневался, что-нибудь легко объяснимое, понятное если не ему, то взрослым, как это всегда бывает у взрослых, на что можно будет облегченно вздохнуть "Аааа, а я уж подумал..." А что он подумал? Да ничего он не подумал. Дверь открылась.

- Саш? Ты чего так рано?
- Физру отменили, физрук руку сломал. А почему заперто?
- Да я это... я тут скупнуться решил под душем, думаю, мало ли...
- Аааа.

Что "мало ли"? Зачем запирать квартиру, чтобы искупаться? Саша об этом не задумывается, да и не до этого уже, он уже про это не помнит, он уже торопится в свою комнату - собирать кубик по новой схеме, которую перерисовал сегодня в школе у Санька. Побьет или не побьет свой собственный рекорд - одна минута тридцать семь секунд?

А про тетю Олю он и вовсе вспомнил только вечером, за ужином, когда мама наливала ему в стакан молока.

- Знаете, кого я сегодня встретил в подъезде?
- Ну и кого же ты сегодня встретил в подъезде, интересно? Кошку?
- Ну мам! Правда! Знаешь кого?

Папа, имеющий дурную привычку читать за столом, во время этого диалога не отрывался от газеты "СПИД Инфо". В газете писали, что повторные браки в половине случаев тоже заканчиваются разводом. Папа думал о том, что Катерину все равно не бросит, из-за общих воспоминаний и из-за Сашки, что обещал сыну сделать батарейку из медных монет и промокашки, что их отношения с Ольгой любовью язык не повернется назвать, что нужно быть осторожнее, сегодня опять чуть не испачкали кровать, что нужно сверху стелить простыню, но где ее прятать потом, куда класть ее? И ведь никаких уже шансов на любовь, которая единственный шанс на счастье.
krishna

наташа

еще одна новость - на сайте одноклассники.ру меня нашла та самая наташа, в которую я был влюблен всю школу и еще пару лет. конечно же тайно и безвозмездно. я ее не видел... ммм.. скажем так, дольше, чем я учился в школе. и еще несколько лет.

обещает показать фотки
невозможно вообразить степень моего любопытства и нетерпения
во что она превратилась?
krishna

парикмахерская

знаете, со мной был такой случай, вдруг вспомнил. он очень точно отражает меня, мои взаимоотношения с миром, мою ничтожную, не достойную жалости сущность.

Людмила Николаевна отправила меня в парикмахерскую. Я сказал ей, что у меня нет денег на парикмахерскую. Девочки смотрели на меня и на Людмилу Николаевну, многие смеялись, но Наташа не смеялась. У меня была длинная челка, как у пони, ну и сзади - где-то до плеч. Я ходил в школу в пестром пиджаке бурых оттенков, монотонных светлых рубашках и узком алом дермантиновом галстуке. Я был хоть и битломан, но отличник и конформист, и куда тверже, чем сейчас, знал, что я лучше всех. Уж наверняка куда лучше и умнее Людмилы Николаевны.

Видимо, этим и объяснялся мой покладистый нрав - я всегда снисходительно, как к детским капризам, относился к требованием родителей и учителей. Мне казалось неразумным спорить с ними, доказывая свою правоту, которая была очевидна.

Поэтому я смиренно стоял перед всем классом и ждал, пока Людмила Николаевна нароет в своем широком портмоне необходимое для стрижки количество монеток. Я ликовал, потому что я был патлатым революционером, на которого смотрели все девочки, потому что ограбил классную на сорок копеек, и потому что перспектива проехаться на троллейбусе до парикмахерской и обратно прельщала, а алгебра - наоборот.

Очередь была даже в это время. я сидел в очереди в парикмахерскую, в Доме Быта на третьем этаже. подошла моя очередь. из парикмахерской двери вышел обсыпанный своими свежими волосами человек, пахнуло резкими парикмахерскими, одеколонными запахами. я зашел, потому что была моя очередь. нужно было заходить.

Внутри работали мастера - сосредоточенно щелкали ножницы, жужжали машинки - я, в общем-то, люблю парикмахерскую, точнее любил до этого дня, а потом довольно долго не любил. Но потом, правда, опять полюбил. Сейчас люблю.

Мастера были молодые и женского пола. Две были свободны - одна подметала рабочее место, другая только готовилась приступать к своим парикмахерским обязанностям - заступала на смену. Она лениво махнула мне рукой, но вторая, с метлой, глянув на меня, сказала:

- Нет, я его хочу, - с ударением, конечно, на "я", а не на "хочу".

Девчонки, ее коллеги, и клиенты захмыкали, засмеялись:

- Прям хочешь?
- Ну у тя и вкусы!

Когда стараешься не покраснеть, краснеешь еще больше. У меня не получалось сделать вид, что я не понимаю их шуток. Не смея улыбнуться, забирался я на парикмахерское кресло - не убегать же. "ну у тебя и вкусы". ну конечно. тьфу, какой красный, как галстук. ужас. спокойно, спокойно. еще бы, такое уебище. челочка одна чего стоит.

вот так я сидел, страдал, боялся поймать в зеркале ее взгляд, что было и невозможно, потому что я ничего не видел без очков - минус три, - а носить их стеснялся.

постригла, отряхнула для красоты, даже из-под воротника - что толку, все равно будет колоться, - заплатил, быстро посмотрел на них, вышел, зашел в туалет. снял галстук, спрятал в карман.

и за всю жизнь ни разу не вспомнил "я его хочу", а только "ну у тебя и вкусы"

Ибо среди множества путей, расстилаемых передо мною Господом, я выбираю те, которые уводят меня от людей, а не те, которые к ним приближают. Амен.
  • Current Music
    Эдита Пьеха - Хорошо
krishna

Юля по прозвищу "ухогорлонос", часть 3: Как звали четвертую?

часть 1
часть 2

Женщина похожа на чайный пакетик - если ее положить в кипяток, она покраснеет и охрипнет.

Это объясняет живительную силу секса. Секс нужен, чтобы совокупляться. Алексей Тро стоял на автобусной остановке и вскрывал передними зубами тыквенную семечку. Через дорогу, на тротуаре, располагалась не очень крупная женщина - она ожидала разрешающего сигнала светофора. Глядя на нее, Алексей решил:

- Женщины порождают в человеке движение соков, душевных, церебральных и лимфатических. Кровь поступает в чресла, - Алексей похлопал себя по чреслам, - и колышется там, как в тазу. Все это началось еще тогда, когда четыре девочки из восьмого класса застали меня в женском туалете, куда я зашел из любознательности. Любознательность всегда была моим врагом. Она, собственно, и убила во мне кошку.

Зажегся разрешающий сигнал. Все стало можно. Алексей поманил женщину в костюме цвета индиго, которая пересекала пешеходный переход. Заинтригованная его плавными жестами, Collapse )
krishna

как я ходил в баню

В банной раздевалке - чужие тела, чужое нижнее белье, чужие запахи, чужие болезни, с непривычной близостью которых примиряют только чистые простыни и предвкушение встречи с парной. Заходит человек, громко интересуется "Артём? Артём Нежибовский? Артём?". Уходит, не отыскав Артёма. Люди продолжают одеваться и раздеваться. Слышен женский голос от входа: "Артём!", кто-то отвечает: "Уже искали, нет тут Артёма". Через некоторое время заходит другой человек, идет мимо полуголых тел, всматриваясь. Тот же голос интересуется: "Артёма ищете?" - "Нет, Вову". Люди улыбаются. Тут заходит высокий блондин в круглых очках и громко произноситCollapse )